«Целуйте коней!» - приказал командир офицерам перед расставанием с конным составом полка

Немало памятников установлено прославленным воинам, которые увековечены на своем боевом коне. И это очень правильно, ведь кони участвовали в боях вместе с солдатами на многих войнах. Зачастую животные не просто выполняли боевые задачи, но и совершали поистине героические поступки, от которых зависел исход боевой операции, спасали жизни людей.


Немало таких эпизодов знает житомирянин, полковник в отставке Павел Ермолаевич Кудряшов, который прошел Великую Отечественную войну в качестве полкового ветврача. Павел Ермолаевич поделился самыми яркими эпизодами военных лет.

Благодаря коню Цыгану боевая операция не сорвалась
- Сразу после освобождения Тирасполя в апреле 1944 года стрелковые полки нашей дивизии сходу захватили плацдарм на правом берегу Днестра, - рассказывает Павел Ермолаевич. - Враг же, используя господствующие высотки, подтягивал резервы и переходил в отчаянные контратаки, пытаясь столкнуть наши части в Днестр. И потому артиллерийский полк, который находился на левом берегу и в котором служил я, получил приказ: срочно доставить на правый берег пушки для поддержки огнем нашей пехоты. Лил непрерывный дождь. Глинистый, размокший, круто поднимающийся берег был практически непроходимым для автотехники. Поэтому подтянуть артиллерию можно было только конной тягой. Лошадей для такой операции было мало, и потому вместо шести животных тяжеленную пушку пришлось тащить четверым… Они напрягали все силы, чтобы вытянуть на гору орудие. И вдруг одна пушка стала скатываться вниз. Еще метр-другой, и она свалится в обрыв, увлекая за собой лошадей. Солдаты всеми силами пытались ее остановить, подкладывали даже собственные каски, но они не спасали, и пушка неумолимо сползала вниз… Командир гвардии подполковник Сморш молил коней спасти пушку: "Милые, родные, выручайте!". Ведь если пушка свалится в обрыв, то приказ не будет выполнен, пехота останется без поддержки артиллерийским огнем и бой будет проигран! А сам командир пойдет под трибунал и скорее всего будет расстрелян. И когда казалось, что все уже потеряно, коренной конь по кличке Цыган, словно поняв всю опасность положения, стал на колени, склонил голову до земли, напряг все силы, уперся задними ногами в землю и сумел-таки остановить пушку на самом краю обрыва! В этот момент солдатам удалось подложить под ее колеса большой булыжник. Все вздохнули с облегчением и немного перевели дух. Так благодаря Цыгану операция была выполнена - пушка была выведена на прямую наводку…
Но в том бою Цыган получил большую осколочную рану груди, которая обнажила его ребра… Хорошо, что ранение было касательное, а не сквозное. Хотя и серьезное, но не опасное для жизни… Поскольку конь практически спас жизни сотням людей, в том числе и командиру дивизиона, командир попросил меня не эвакуировать Цыгана из полка, как полагалось при наличии серьезных ранений, а лечить сколько потребуется в полковом лазарете. Он заботился о Цыгане как о самом верном и близком друге… И я, конечно же, сделал все, чтобы Цыган как можно скорее поправился и вернулся в строй.

Оркестр играл траурный марш, но гроба с покойником никто не видел
- О привязанности и трепетном отношении к своему боевому другу коню можно судить по одному из ярких эпизодов, которому я был свидетелем, - продолжает мой собеседник. - В гвардейский артиллерийский полк поступили новые автомашины "Студебекер" в качестве тягачей пушек, и потому имевшихся коней было приказано передать в другой полк этой же дивизии, потерявшей своих в недавнем бою. Весть о том, что надо будет расстаться с животными, командир артполка воспринял очень болезненно - он был страстным приверженцем и почитателем конского состава. Но приказ есть приказ. Передача была назначена на окраине местечка Ивановка близ Харькова. В назначенный день весь личный состав артполка со своими боевыми лошадьми был в строю. Командиры подразделений внимательно проверяли готовность, старшины шелестели списками коней. Здесь же был и полковой оркестр. Полк двинулся через все местечко к назначенному пункту под звуки оркестра, которому велено было играть траурный марш, настолько больно было расставаться с лошадьми! Местные жители повыходили на улицу и никак не могли понять, кого так пышно хоронят. Катафалка не было видно, а военные, ведя коней на поводу, шли, понуро опустив головы…
Когда прибыли на окраину местечка, командир артиллерийского полка выступил с проникновенной речью. Он говорил о том, как кони не раз выручали и спасали бойцов, как несли потери, как были преданны и терпеливы, с какой любовью солдаты заботились о них. И вот пришла минута расставания. Напоследок командир сказал: "А теперь прошу оказать им последнее прощальное внимание. Офицеры, целуйте коней! Они дали нам победу и жизнь!".
В рядах ездовых послышались всхлипывания и тихие похлопывания ладонями лошадей. Полковник, стоя перед строем, низко поклонился и дал команду начальнику штаба продолжить передачу животных. Было видно, что для него невыносимо расставание, и он, махнув рукой, покинул место передачи.
Когда до командующего армией дошли подробности передачи лошадей, он назначил расследование, а затем командиру артиллерийского полка был вынесен выговор за… негуманный приказ офицерам целовать коней. Однако все военные восхищались поступком полковника, и этот приказ никто не воспринял как наказание, а скорее как поощрение…

За что кобылу прозвали Занудой?
- Еще один случай из разряда уникальных. В нашем полку были конь Таран и кобыла Осока, которые ходили в одной упряжке. Удивительным было то, что они не выносили расставания ни на минуту. Приходилось их везде водить вместе -  и на водопой, и даже в кузницу, если надо было подковать одного из них. Особенно тяжело расставание переживала кобыла. Как только от нее уводили коня, она начинала беспокоиться: ржала, перебирала и гребла копытами, пыталась вырваться и даже опускалась на колени, словно моля вернуть его. А когда они были вместе, то сердце щемило от трогательной картины: кобыла прислоняла свою голову к шее коня и, прикрыв глаза, спокойно стояла в неком состоянии дремоты. За такое поведение многие армейцы называли ее Занудой. Но обидные для животных клички в армии считались неприемлемыми, и я не раз объяснял и ругал ездовых за эту кличку. А сам пытался разобраться, отчего у них такая сильная привязанность. Быть может, это материнский страх потерять своего ребенка и беспокойство за него? Кобыла Осока была старше коня Тарана всего на 4 года. Практически она могла быть его матерью, если бы находилась в хозяйстве, но в армейских условиях это было исключено. Была еще одна версия: быть может, у кобылы плохое зрение и конь ей необходим в качестве проводника? Но я проверил и убедился, что со зрением у Осоки все в порядке. Для меня так и осталось загадкой: то ли это было проявлением беспредельной материнской любви к своему сыну, то ли очень сильная привязанность одной лошади к другой…

Казус на выводке коней
- Этот случай произошел в Одессе уже после войны, в 1946 году, - продолжает Павел Ермолаевич. - В наш полк поступило пополнение лошадей. Получали их на Одесской железнодорожной станции. Когда стали принимать, то оказалось, что один из обозных коней с серьезным изъяном: у него был паралич полового члена, и при движении выпавший из препуция не менее чем на 20-30 сантиметров член просто болтался из стороны в сторону. Отказаться от такого коня мы не имели права: он был рыжей масти, как и все остальные в полку. Прибыл - значит, надо принимать! Но как его доставить в полк? Никто из солдат не хотел на нем ехать - стыдно. Еле уговорили одного ездового, поставили его в середину строя, чтобы был менее заметным, и так добрались до полка. Но что с конем делать дальше? Оставить все как есть было просто невозможно. И тогда я решил провести животному глубокую ампутацию полового члена и соорудить орган для отвода мочи, как у кобылы. Операция, которую я провел на зеленой лужайке близ лазарета, прошла успешно. И уже через десять дней конь был отправлен на выпас вместе с другими. А через месяца полтора состоялась выводка лошадей полка. Ее торжественно проводил сам командир дивизии генерал Чумаев. Готовились очень тщательно: чистили, мыли коней, подравнивали длину и форму челки, хвоста и гривы. И вот во время осмотра подводят к генералу того самого прооперированного коня и ездовой докладывает: "Конь-кобыла Валет". Генерал Чумаев опешил: "Что еще за конь-кобыла? Шутить изволишь?". Ездовой смутился, а командир полка ему объясняет, что, мол, полковой ветврач провел коню операцию: отрезал член и создал орган для отвода мочи, как у кобылы. Вот и получился конь-кобыла. Генерал обошел вокруг Валета, осмотрел со всех сторон, усмехнулся и говорит: "Я такого еще в жизни не видел!". А конь здоровый, упитанный, просто красавец! Генерал полюбовался им и добавил, обращаясь к командиру полка: "Так может, мы и остальным отрежем х.., чтобы они выглядели так же хорошо?". Генерал был явно доволен видом животного.
Спустя несколько лет, когда я переводился в другой полк, конь Валет продолжал также хорошо нести возложенную на него работу и ни в чем не уступал другим лошадям… За годы войны бывало всякое, однако при любых жизненных обстоятельствах военные относились к своему боевому коню с большой любовью как к самому близкому и верному другу. И животные платили тем же.

Юлия Мельничук

Баннер
Баннер

Лента новостей

сейчас на сайте

Сейчас 136 гостей онлайн

Газета "Эхо" © 1989-2018. При любом использовании материалов сайта ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на на http://www.exo.net.ua обязательна
новости житомира