РОКОВЫЕ ГОЛОСА

Дело это давнее и очень необычное. Николай Писаревский (фамилия изменена) поступил в Житомирскую психиатрическую больницу в середине февраля 1981 года.

Тот редкий случай, когда больной сам обратился в столь зловещее медицинское учреждение за помощью. В беседе с заведующим отделением больной признался, что страдает от слуховых и зрительных галлюцинаций: по ночам его якобы преследовали образы человекообразных существ, крайне жутких и отвратительных созданий. Они угрожали ему, издевались.
- Поначалу это был невнятный, едва различимый шепот, раздававшийся из-под кровати, - рассказывал он. - Однако со временем речь становилась все более внятной, и вскоре я с ужасом осознал, что ночные гости сговариваются меня убить: "Убьем его! Загрызем!".

УГРОЗЫ ИЗ-ПОД КРОВАТИ

Все симптомы указывали на параноидную шизофрению. Врач назначил больному ряд стандартных диагностических процедур, которые, впрочем, никаких конкретных результатов не дали. Генетической предрасположенности к возникновению заболевания в роду Писаревского также не наблюдалось. Писаревский имел ученую степень кандидата филологических наук и состоял в должности преподавателя Житомирского пединститута. Вел довольно уединенный образ жизни, но никаких переживаний по этому поводу не испытывал, скорее наоборот. Холост, детей не имел.
- Вы делились с кем-нибудь своей проблемой? Обращались за помощью к родственникам, друзьям, товарищам по работе? - спрашивал врач.
- Никогда. Поймите, я всегда был на хорошем счету в институте и по понятным причинам не рассказывал коллегам о преследовавших меня кошмарных галлюцинациях.
- Когда и как часто вы слышали голоса?
- Каждую ночь. Я, конечно, понимал, что голоса звучат только в моей голове, и никого, разумеется, под кроватью нет и быть не может. Тем не менее ни за что не решался туда заглянуть, опасаясь увидеть то, что впоследствии и увидел.
- Увидели что?
- Признаться, мне жутко даже вспоминать об этом. Но я расскажу. В тот раз я проснулся глубокой ночью. Знакомый мерзкий запах сразу ударил в нос, я открыл глаза и обнаружил, что за мной наблюдают: из-под кровати торчала голова. Черное круглое пятно на сером фоне комнатной темноты. Остаток ночи я провел в той же позе, не смея пошевелиться. Мне стало по-настоящему страшно. Я понимал, что долго так продолжаться не может, и наконец решил обратиться к вам...

ОНИ ВЕРНУЛИСЬ!

Больного определили в общую палату дневного стационара. На голоса и образы, преследовавшие его наяву, больше не жаловался. Теперь Писаревский и сам недоумевал, как ему могло такое мерещиться. Острая фаза болезни сменилась ремиссией. Но, как оказалось, ненадолго. Это случилось в первых числах марта. Возле палаты толпились напуганные ночными криками пациенты. Там шла отчаянная борьба: двое подоспевших к тому времени санитаров пытались связать полотенцами рвущегося изо всех сил Писаревского.
- Они здесь! Они пришли за мной! - орал он, рыдая и задыхаясь. В конце концов несчастного пришлось привязать к койке и вколоть двойную дозу успокоительного. На следующий день, как только Писаревский пришел в себя, его позвал к себе заведующий отделением.
- Вы помните, что с вами произошло прошлой ночью? - осведомился он.
- Этой ночью мне по какой-то непонятной причине совершенно не спалось, - начал Писаревский. - Не знаю, сколько прошло времени после того, как в палатах отключили свет. Ворочаясь с боку на бок в безуспешных попытках заснуть, я услышал странный шелестящий шум, доносившийся откуда-то сверху. Я поднял голову и застыл в оцепенении - по потолку полз человек! Вернее, существо, очень похожее на человека. На нем не было одежды, невероятно худое бледно-синюшное тело покрывали редкие волосы, торчащие клоками, оно двигалось на четвереньках, часто перебирая тонкими конечностями с длинными когтистыми пальцами. "Загрызу! Загрызу! Загрызу!" - яростно выкрикнула гадина рычащим отрывистым голосом. И тут мои нервы не выдержали, я дал волю своему страху! Это был не сон, - горько ухмыльнулся Писаревский. - Я видел их так же отчетливо, как вижу вас.

УМЕР ОТ СЕРДЕЧНОГО ПРИСТУПА

Врач в досаде покачал головой. Он снова решил вернуться к лечению психотропными препаратами и повторить всю процедуру сначала. Однако на этот раз добиться значительных улучшений в состоянии больного, к сожалению, не удалось.
А потом в правом крыле общего отделения случился пожар. Электрический распределительный щит в подвале закоротил. После того, как силами прибывшей пожарной команды пламя удалось потушить, паника понемногу улеглась. Благо пострадавших не оказалось. Когда же пациентов стали размещать по пустующим палатам, выяснилось, что один из них пропал. Сверившись со списками, выяснили: пропавшим оказался именно Писаревский. Группа санитаров отправилась на поиски. Но ни самого беглеца, ни его следов найти не удалось. Оставалось только обратиться с заявлением о пропаже в милицию. Тем временем администрация психбольницы по настоянию пожарной инспекции приняла решение заменить старую алюминиевую проводку на медную. Вскоре по больничным коридорам и палатам засновали электрики. В один из таких шумных рабочих дней двое электриков прибежали на главный пост и попросили вызвать милицию. Они рассказали, что, спустившись в подвал правого корпуса в поисках распределительных щитов, обнаружили труп в одном из дальних подвальных закутков. Через четверть часа прибыли сотрудники милиции. Спустившись в подвал, они увидели труп. Покойный лежал, прислонившись плечом к стене, в самом углу темной сырой комнаты. Им оказался не кто иной, как исчезнувший три с лишним недели назад Писаревский. Его с трудом опознали по одежде: тело мертвого пациента сплошь покрывали крупные укусы, заметно проступающие сквозь тонкую больничную одежду, конечности были частично изъедены, горло будто перегрызено. Криминалисты посчитали, что останки погибшего стали добычей голодных подвальных крыс. Следователь заключил: во время суматохи Писаревский, пребывавший, судя по всему, в состоянии помутненного сознания, потеряв ориентацию в пространстве, спустился в подвал и, окончательно заблудившись, забился в ближайший укромный угол, где в итоге и скончался от сердечного приступа. Такой была предварительная версия. В отчете так и записали: "Раны от укусов неизвестного происхождения".

ФИНАЛ  РЕЗИДЕНТА

Прошел месяц. Заведующий отделением уже начал понемногу забывать о странном пациенте с фамилией Писаревский, как тут в кабинет неожиданно вошел моложавый мужчина в штатском. "КГБ", - решил врач. И не ошибся. Пришедший представился, показал служебное удостоверение, после чего достал из кармана фотографию:
- Вам знаком этот человек?
Разумеется, этот человек врачу был прекрасно знаком. Потому как чекист показывал фотографию Писаревского. О чем и было сообщено визитеру. Тот в ответ попросил проехать с ним в управление КГБ на очную ставку с упомянутым персонажем. На удивленный вопрос, мол, какую ставку, если этот человек не так давно погиб при пожаре здесь, в больнице, чекист грустно усмехнулся:
- Выходит, не погиб. А инсценировал собственную смерть, подставив вместо себя алкоголика из ближайшего населенного пункта. Тот на дармовую бутылку позарился и погиб по-глупому. Писаревский - агент иностранной разведки, чтобы вам было понятнее.
- Но он лечился в нашем заведении. Шизофрения, навязчивые галлюцинации...
- Он прятался в вашем заведении и симулировал шизофрению. Очень удобное место, кстати, чтобы укрыться на время и следы замести. Мы его даже и не додумались тут искать. Случайно задержали уже в аэропорту Киева с поддельными документами. Он и сознался во всем.
Врач кивнул головой. И вместе с визитером поехал в областное управление КГБ, где в тишине кабинета под надзором следователя встретился с "Писаревским". Врача одолевала злость.
- Он Писаревским у нас числился! - подтвердил следователю. И, глядя в глаза бывшему пациенту, с сарказмом поинтересовался: - Я так понимаю, загрызть вас больше никто не собирается?
"Писаревский" промолчал. А что ему еще оставалось делать?

Вадим КИПЛИНГ

 


Баннер
Баннер

Лента новостей

сейчас на сайте

Сейчас 704 гостей онлайн

Газета "Эхо" © 1989-2018. При любом использовании материалов сайта ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на на http://www.exo.net.ua обязательна
новости житомира