НЕОЖИДАННЫЙ РАКУРС ВОЙНЫ

В Великой Отечественной войне столкнулись между собой не только разные идеологии, но и культуры.

Для советских людей, воспитанных в духе внедренных при СССР жизненных ценностей, стало шоком поведение немецких солдат, которых они могли наблюдать в неформальной обстановке.

С военнослужащими вермахта близко познакомились как мирные советские граждане, так и красноармейцы. После Сталинграда немцы стали чаще попадать в плен, некоторых из них отправляли в советские госпитали. В больничном одеянии от раненых красноармейцев их можно было отличить разве что по немецкой речи.
Первое, что бросалось в глаза при знакомстве с немцами, - несмотря на глубокие и богатые истоки германской культуры, они вели себя, мягко скажем, не совсем пристойно: слишком раскрепощенно, нарочито грубовато, иногда откровенно вульгарно. Рамки приличия, с детства знакомые советскому человеку, им были неведомы. Совсем не так, как мы, они организовывали и свой быт.
Странно звучит, однако долгое время в германской армии не существовало надлежащих условий для стирки и мытья, что порождало в действующих частях высокий уровень антисанитарии. Немецкий лейтенант Эверт Готтфрид, вошедший 9 июля 1941 года с оккупационными войсками в Житомир, отмечал, что они, конечно, старались быть чистыми, но в окопной жизни это было сложно. Со слов офицера, именно у русских его полк выучился привычке постоянно мыться и стираться, и уже тогда же, в 1941 году, своими руками Готтфрид построил первую баню, что позволило его подчиненным избавиться от вшей и других паразитов.
Если в первые месяцы войны немецкое начальство старалось наказывать своих солдат за хищение имущества, принадлежащего населению оккупированных территорий, то к концу 1942 года эти меры уже не действовали. Более того, военнослужащие вермахта все чаще обворовывали своих же сослуживцев.
"Наши офицеры присваивали предназначенные нам продовольственные товары: шоколад, сухофрукты, ликеры - и посылали все это домой или использовали сами", - писал домой один из немецких солдат. Письмо датировано ноябрем 1943 года, отправлено из-под Радомышля. Правда, вскоре вся верхушка части, которая промышляла грабежом, была отстранена от должностей и отправлена в резерв.
На полевой кухне, по словам того же автора письма, царило обыкновенное армейское кумовство. Ни в чем себе не отказывали те, кто был близок к "поварской мафии". Денщики ходили с "лоснящимися мордами", а у ординарцев животы были "словно барабаны".
Офицер вермахта полковник Штейдле после войны рассказывал, как в ноябре 1943 года застал своих солдат за разворовыванием посылок товарищей. В гневе он избил первого попавшегося ему под руку воришку, однако в дальнейшем понял, что разложение в отступающей от Сталинграда армии уже не остановить.
Следует сказать, что для многих вторжение Германии в СССР было сродни поездке в экзотическую страну. Но реальность их быстро отрезвила.
К примеру, уже в декабре 1941 года рядовой Фольтгеймер писал жене: "Умоляю тебя, перестань мне писать о шелке и резиновых ботиках, которые я обещал тебе привезти из Москвы. Я не в Москве, я в каком-то чертовом Житомире, это такая дыра! Цивилизация решила здесь отдохнуть! Какой шелк?!".
После поголовного пленения немцев советским солдатам стали попадаться шокирующие снимки, знакомящие с времяпрепровождением германских солдат на войне. На многих из них рядовые и офицеры вермахта были абсолютно голыми: то они показывают свой зад, то мужское достоинство, здесь они в обнимку с куклой женщины в натуральную величину, а тут над выгребной ямой делают непотребные дела. Вообще же для немецкого солдата, что называется, "испортить воздух" было абсолютно естественным действием.
Неотъемлемой частью немецкого армейского быта были бордели. Их создавали не только в оккупированной Европе, но и на территории Советского Союза. Решение упорядочить половую жизнь личного состава было принято после того, как почти каждый десятый немецкий солдат переболел сифилисом или триппером. В организованных "домах терпимости" проститутки получали жалование, страховку, льготы, а также надлежащее медицинское обслуживание. В Житомире, кстати, в 1941-м немцы тоже развернули аналогичный военный бордель. Причем все проститутки в нем поначалу были из немцев и при этом имели даже воинские звания. Позже сюда стали набирать и местных девиц, однако звания им не давали, а платили жалованье как вольнонаемным.
Существенную долю содержимого посылок, присылаемых из Германии на фронт, составляли презервативы. Контрацептивы, кроме самих борделей, можно было приобрести в буфетах, на кухнях или у снабженцев. Впрочем, не озабоченные сексуальными проблемами немцы жаловались, что для большинства изголодавшихся и изможденных солдат, многим из которых суждено умереть, резиновые изделия вместо хлеба были равнозначны присылке раскаленных углей в ад.
И еще один примечательный факт. Мы знаем, что на фронте в частях Советской армии за серьезную провинность могли и расстрелять. Однако даже у сотрудников НКВД в голове не укладывалось, что по ту сторону фронта в качестве наказания применялось... отсечение головы. Немецкий артиллерист Макс Ландов, участвовавший во втором взятии Житомира в 1943 году, вспоминал, что в течение 1943-1944 годов в его пехотной дивизии большая часть солдат была казнена на гильотине. Так карали преимущественно за попытку дезертирства или же за самовольную отлучку из расположения.
Ландов также отмечал высокий процент самоубийств в его части. Этому способствовала полная доступность огнестрельного оружия, однако военнослужащие не только стрелялись, но и вешались, топились или сводили счеты с жизнью, прыгнув с большой высоты. Более 2/3 попыток самоубийств в немецкой армии заканчивались летальным исходом.

Вадим КИПЛИНГ

 


Баннер
Баннер

Лента новостей

сейчас на сайте

Сейчас 116 гостей онлайн

Газета "Эхо" © 1989-2018. При любом использовании материалов сайта ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на на http://www.exo.net.ua обязательна
новости житомира