«УНИВЕРСАЛЬНЫЙ» СОЛДАТ

Открываем мемуары знаменитого танкового маршала Рыбалко, чья 3-я Гвардейская танковая армия в конце 1943 года освобождала и Житомир.

Справедливости ради стоит заметить, что мемуары эти написаны не самим Павлом Семеновичем, который неожиданно скончался в конце августа 1948 года от почечной недостаточности, а его боевым товарищем генерал-лейтенантом Семеном Мельниковым. И в первом издании мемуаров (1984 год) приводилась ну очень странная история... Служил в танковом полку этой самой 3-й танковой армии молодой боец из Олевщины. Имени автор не указал, поэтому пусть будет Иван. Парень на редкость отважный. Не прятался от пуль. При артобстрелах и бомбардировках спокойно дымил сигаретой, посмеиваясь над плюхающимися в пыль и грязь товарищами. В атаку всегда бросался первым и в ближнем бою дрался, как разъяренный медведь. Крушил немцев направо и налево всем, что попадало под руку. Но, несмотря на то, что лез в самое пекло, оставался жив и даже серьезных ранений не получил ни разу. Специальной подготовки по рукопашному бою у Вани не было, свою ловкость и умение справляться с двумя-тремя вражескими солдатами одновременно объяснял тем, что научился этому в уличных стычках. Тогда в небольших селах и поселках молодежь частенько выходила драться стенка на стенку. Причем бились порой насмерть - дубьем, цепями и прочими подручными средствами. Сейчас эта "традиция" подзабыта, и слава Богу...
Почти год успел повоевать Иван на передовой. За это время поубивало почти поголовно несколько пополнений танковой обслуги в полку, а он был словно заговоренный. На удивленные вопросы сослуживцев отвечал, что просто везет пока.
Но однажды секрет раскрылся. В тот раз воинам организовали настоящую баню в каком-то городке. Когда раздевались, кто-то из солдат обратил внимание на кожаный мешочек, который Ваня снимал с шеи перед помывкой. Насели на парня, мол, что да зачем. Ну он и рассказал. Мешочек кожаный на ремешке - оберег солдатский. Дала его родная бабка. Когда Ивана с другими новобранцами грузили по машинам, чтобы отправить на фронт, бабушка, прощаясь, повесила этот мешочек внуку на шею и сказала:
- Ты, Ванька, хоть и крещеный, да креста не носишь - гордыня комсомольская не позволяет. Грех это. Но если не хочешь мамкино сердце разбить и сгинуть вдали от родного порога, не снимай мой оберег. И никому не передавай его.
Ваня бабушку свою любил, даже немного побаивался, как, впрочем, и другие родственники да знакомые. В селе считали ее знахаркой. Многим людям помогала она справляться с хворями и прочими напастями. Вершила лишь добрые дела, но при желании могла, наверное, и худое сотворить. Никогда зря языком не болтала, если что сказала - так тому и быть. Поэтому Иван не посмел ослушаться своей бабули. Наказ ее строго соблюдал: носил все это время на шее солдатский оберег.
- Вань, а что там внутри этого мешочка? Давай глянем.
- Не знаю, братишки, бабуля запретила его развязывать. Думаю, крестик мой завернула, который я забросил и не носил. А может, еще что.
Посмеялись солдаты над суеверным парнем да и отстали. Поспешили в баньку париться - время-то ограничено. А после помывки оказалось, что кожаный мешочек пропал! Иван перерыл все вещи - и свои, и соседей - нет оберега. Солдатам, конечно, смех один:
- Ну вот, говорила бабка, не снимай мешочек! Так он обиделся и сбежал от тебя!
Ваня хоть и был огорчен пропажей ладанки, но особо не расстроился или виду не подал. Отшутился: мол, оно и к лучшему - не надо теперь шею кожаным ремешком натирать. Бросил бесплодные поиски и побежал со всеми строиться.
Не прошло и недели с того случая, как Ванюшку убило осколком. Наповал. Шел бой как раз за Житомир, второе освобождение. Немцы на этом участке не особо огрызались, поэтому потерь, можно сказать, и не было. Погибли лишь Ваня и еще два-три бойца. У одного из тех погибших солдат в кармане отыскался и пропавший Ванькин оберег. Видимо, подслушав рассказ о магических защитных свойствах ладанки, решил нечистый на руку вояка утащить заветный талисман. Да только не спасло это его от вражеской пули. Теперь, когда разрешения спрашивать было не у кого, солдаты развязали узелок на кожаном мешочке и осторожно развернули ладанку. Внутри оказалась обычная зола, волосы, несколько молочных детских зубов и еще какой-то "мусор". Нательного крестика, как предполагал до того Ваня, не нашлось. Сам мешочек тоже был не прост. Вырезан в форме креста, а на внутренней поверхности (видимо, раскаленным клеймом) выдавлены несколько непонятных слов. Вот такая история.
Интересно, что во втором издании мемуаров (1985 год) этот эпизод уже не фигурирует. Видимо, цензура посчитала, что разные ладанки в корне противоречат постулатам научного материализма, и необъяснимый рассказ о солдатском обереге из мемуаров был удален. А зря: на войне бывали вещи куда более мистические. Но о них в советских мемуарах вряд ли можно прочитать.

Вадим КИПЛИНГ

Баннер
Баннер

Лента новостей

сейчас на сайте

Сейчас 156 гостей онлайн

Газета "Эхо" © 1989-2018. При любом использовании материалов сайта ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на на http://www.exo.net.ua обязательна
новости житомира