НИНА МАТВИЕНКО: «ЮРИЙ ПАВЛОВИЧ, НАШ УЧИТЕЛЬ ПЕНИЯ В ШКОЛЕ-ИНТЕРНАТЕ, ПЕРВЫМ ПРОБУДИЛ ВО МНЕ ЖЕЛАНИЕ СТАТЬ ПЕВИЦЕЙ...»

НАРОДНАЯ АРТИСТКА УКРАИНЫ, НАША ЗЕМЛЯЧКА, ПОЛУЧИВШАЯ ЭТО ВЫСОКОЕ ЗВАНИЕ РОВНО 25 ЛЕТ НАЗАД, РАССКАЗЫВАЕТ «ЭХО» О СВОЕМ ИНТЕРНАТОВСКОМ ДЕТСТВЕ И ПЕРВОМ ПЕДАГОГЕ, ОДНОМ ИЗ ОСНОВАТЕЛЕЙ ПОЛЕССКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО АНСАМБЛЯ ПЕСНИ И ТАНЦА «ЛЬОНОК» ЮРИИ МИЛИЕНКО

Талантливого музыканта и композитора Юрия Милиенко - одного из основателей Полесского государственного ансамбля песни и танца "Льонок", первого педагога Нины Матвиенко и других знаменитостей - нет на свете уже более 30 лет. Но о нем помнят не только на Житомирщине. Разлетевшиеся по свету ученики Юрия Павловича периодически, как аисты в родное гнездо, возвращаются в с. Потиевку, на его родину, чтобы почтить память учителя. Наведывается сюда и народная артистка, Герой Украины Нина Матвиенко.
Прошлым летом местные жители и гости из Киева, Львова, Житомира, Малина, других городов собрались в потиевском Доме культуры на вечер, посвященный 90-летию со дня рождения Юрия Милиенко. Давно не было такого грандиозного концерта в переполненном зале сельского клуба.
Казалось, и сам виновник торжества, взирающий в зал с портрета в рушниках, сейчас улыбнется своей неповторимой улыбкой и ударит по клавишам притихшего рядом на столике немецкого аккордеона, привезенного когда-то земляками с войны.

«Я НИКАК НЕ МОГЛА ПРАВИЛЬНО ПРОИЗНЕСТИ РУССКОЕ СЛОВО «ЗАРЯ»...»
Аккордеон-ветеран "Хохнер" в тот вечер все-таки тряхнул стариной в руках сына Юрия Павловича Георгия. Когда-то Жору в четыре годика отец впервые вывел на сцену. Впоследствии Георгий Юрьевич работал в вокально-инструментальном ансамбле "Добры молодцы" вместе с Севой Новогородцевым, руководил львовской "Ватрой", дружил с создателем "Песняров" Владимиром Мулявиным и другими известными музыкантами.
После завершения артистической карьеры Милиенко-младший вернулся на родину, где продолжает дело отца - учит музыке детишек и помогает местной самодеятельности, которая со времен его отца является одной из лучших не только в области.
В конце 50-х - начале 60-х годов ничем не отличалась от сельской ребятни и шестиклассница Потиевской школы-интерната Нина Матвиенко.
- Нас у родителей было одиннадцать детей, - рассказывает "Эхо" Нина Митрофановна. - Жили в глухом полесском селе Недилыще. Отец работал могильщиком, как у нас говорят, копачом. И всякий раз после очередных похорон возвращался домой, распевая песни, - копачам ведь принято приносить магарыч. Мама надрывалась в колхозе. Семья еле сводила концы с концами.
В 1959 году в Потиевке открылась школа-интернат. Узнав об этом, мама привезла нас туда сразу семерых. Чтобы нам не скучно было (смеется). А директор школы Топчий говорит: извините, столько не могу взять. Оставил двоих - меня и сестру Валентину. Она впоследствии пела в Черкасском народном хоре.
Когда в класс впервые вошел Юрий Павлович с аккордеоном на груди и классным журналом под мышкой, я подумала: "Який гарний дядько!". Он был одновременно строг и улыбчив. У него были очень красивые глаза, улыбка такая добрая, славная. От него веяло вдохновением.
Первой песней, которую мы разучивали, была "Занялася заря расписная...". Я никак не могла вымолвить русское слово "заря". У меня всякий раз получалось "зара". Юрий Павлович меня поправлял. А я не знала вообще, что это слово означает. Девочка из села, многих слов не понимала. Спросить стеснялась.
Однажды все же набралась смелости. "Понимаешь, - начал объяснять педагог, - это утром, когда всходит солнце...". "Почему же не солнце, а зара?". "Да не зара! И вечером, когда солнце садится, небо тоже может быть словно расписанное, такое, как стожары у нас называется...". Вот так постепенно я вникала, прислушивалась, что Юрий Павлович говорит. По существу он учил меня русскому языку. Ведь, кроме уроков русского, в Потиевке и в школе все говорили на украинском.
Самыми дорогими минутами моей жизни было время, когда я ходила на занятия хора. Очень любила петь. И очень боялась, когда Юрий Павлович сердился. У него глаза были голубые. А так становились синими-синими. Мне было его жалко, когда он сердился.
Особенно жалела, когда Юрий Павлович начинал сердито выбивать ногой ритм песни, чтобы все четко слышали. Возможно, это был и не гнев, а настойчивость, настырность, желание, чтобы все чувствовали ритм. Он привлекал наше внимание своим таким боевым, атакующим настроем.
Но я охотно ходила на хор, мы с учителем были близкими друзьями. Я дружила с его старшим сыном Жорой, бывала у них дома, помогала нянчить его младшего сына Володю. Жора был очень красивым мальчиком, все девочки боялись даже смотреть в его сторону. У него был шикарный велосипед, такого в селе ни у кого не было.

«ПОКАЛЕЧЕННЫМИ НА ВОЙНЕ ПАЛЬЦАМИ ОН НЕ МОГ ИГРАТЬ НА БАЯНЕ. ЗАТО БОЖЕСТВЕННО ИГРАЛ НА АККОРДЕОНЕ».
- Какое впечатление поначалу произвели на вас покалеченные на войне руки Юрия Павловича? На фронте, рассказывали сыновья, он стрелял из пулемета "Максим", осколки разорвавшегося поблизости снаряда посекли ему пальцы, которые пришлось частично ампутировать...
- Он так божественно играл, так увлекал нас своей игрой, что мы уже ничего не замечали. Поэтому этот физический недостаток мне как-то и не запомнился. По существу Юрий Павлович первый пробудил во мне желание стать артисткой. Да-да. Вот эти первые крылья - это он мне дал. Он сам казался нам ангелом, когда играл. Да, позже я узнала, он очень жалел, что не может играть на баяне, там же клавиши маленькие, пуговички. Зато на клавишах немецкого трофейного аккордеона он своими натруженными пальчиками ямки повытирал! Играл, как Бог.
Помню, как вдохновенно он одновременно аккомпанировал нам и дирижировал нашим хором, когда мы пели "Реве та стогне Дніпр широкий...".
Исполняли песню Михаила Глинки "Жаворонок". Господи, как мастерски Юрий Павлович передавал все трели прекрасной птицы на аккордеоне! Это же очень трудно было! Причем он сам придумал уникальную аранжировку сопровождения. Мы, ученики, конечно, умудрились поиздеваться даже над этой песней. Надо было петь "Между небом и землей жаворонок вьется". А все дети пели "Между небом и землей поросенок бился. И нечаянно хвостом к небу прицепился...". Эти слова мне так задолбились в голову, что я однажды во время выступления со сцены чуть их не ляпнула!

«ДО СИХ ПОР НЕ ЛЮБЛЮ ИМЯ ПЕТЯ...»
- Как-то под аккомпанемент Юрия Павловича мы исполняли песенку "Любить Петя наш малий часто зошит брать новий... Він його папером білим зразу швидко обгорта і, милуючись несміло, все в портфелик загляда...". Терпеть не могу имя Петя!
- Но почему?
- У нас в селе по соседству жил мальчик по имени Петя, тоже из многодетной семьи. Его все обижали. Я всегда за него заступалась. В нашем селе не говорили Петро, говорили Петя. И на моего мужа в селе говорили Петя... А у этого мальчика Пети всегда сопли текли. Противно было смотреть.
Но все равно я его жалела и заступалась. После уроков он меня поджидал, как собачонка. Когда мы шли вместе, к нему никто не цеплялся. За это дети и меня прозвали Петей. Мне, конечно, это не нравилось. И когда мы подросли, я уже не больно старалась. Постепенно называть Петей меня перестали. Но имя это до сих пор не люблю.
- Простите, но как же вы обращаетесь к мужу вашему, Петру Ивановичу?
- Петрусь!.. И всем говорю: не зарекайтесь. Если что-то не любите - непременно притянете.
- Но вы же мужа любите?
- Конечно! Не люблю только упомянутый вариант его имени. Еще раньше у нас в селе в школе у меня было прозвище Лисичка. Потому что я сидела за передней партой, подглядывала оценки в классном журнале и говорила всем, что кому учительница поставила. Позже, уже в Киеве, в хоре имени Веревки, один шутник назвал меня Павочкой. "Вот Павочка идет...".
Помню также учителя физики Онищенко. Мы с ним делали радиоспектакли по внутришкольному вещанию. Радиостудия размещалась в каптерке кабинета физики. И все три года никто не знал, что это я исполняла роль Медвежонка. Говорила таким гнусавым голосом из мультика: "Добрий день, дорогі дітки! З вами розмовляє Мишко...".
В селе мы могли свободно выходить за территорию школы. Весной вставали в пять утра, чтобы успеть до начала занятий на школьном огороде посадить рассаду капусты и другие овощи. В лесу собирали грибы. Недалеко от школы на большой территории посадили саженцы сосны. Там теперь густой высокий лес. Я ощущала себя частичкой живой природы.
Потом оказалась в Коростене. Школа-интернат в Потиевке была восьмилеткой. После ее окончания одних из нас перевели в девятый класс в Коростень, других - в село Парипсы Попельнянского района, третьих - вообще куда-то в Казахстан. Только мы сдружились, привыкли друг к дружке, учителям - и тут приходится расставаться. Я очень болезненно переживала. Особенно разлуку с любимым учителем Юрием Павловичем. Он утешал: ничего, там тоже люди. И говорил, чтобы я продолжала петь, в Коростене для этого больше возможностей. Там он, кстати, до войны начинал свою музыкально-педагогическую деятельность, оттуда ушел на фронт.
В Коростене пошла совершенно другая жизнь. Это уже был город. Из физической работы в школе-интернате мы должны были разве что вытирать пыль в комнатах. Ну еще подметать территорию школы, усыпанную песком-гравием, из которого надо было выковыривать, выметать мусор. Это было даже какое-то унижение - махать метлой...
Мне было тяжело привыкнуть и к городу, и к учителям, они в основном говорили на русском языке, а я его не понимала. За забором интерната жили люди, которые тоже говорили преимущественно по-русски. И на улице, и в магазинах, везде. Это для меня был шок.
Кстати, знаете, Юрий Павлович Милиенко мог стать не просто известным, но и знаменитым человеком. В начале 50-х годов прошлого столетия он стоял у истоков создания Полесского государственного народного ансамбля песни и танца "Льонок". Ему предлагали квартиру в Житомире. Оттуда для талантливого человека открывался прямой путь в Киев. Но жена не захотела переезжать из Потиевки в город. А он ее очень любил. Вот и остался в селе. Здесь он был в своей стихии. К нему ездили учиться дети даже из дальних сел. Оля Ковальская из Осычек могла бы ездить в десятилетку в город Радомышль. Она же предпочла Потиевку, которая находится дальше, но там пение и музыку преподавал Милиенко! Впоследствии Оля работала солисткой Киевской филармонии. Еще одна ученица Юрия Павловича - моя сестра Валя - много лет была солисткой Черкасского народного хора.
Я вам скажу, в Потиевке мы тяжело трудились физически. Потому что в основном сами все делали. Но морально чувствовали себя значительно лучше. Там все говорили на украинском. Мы могли свободно ходить по селу, дружить с местными ребятами, нас никто не обзывал интернатовцами или еще хуже - инкубаторскими. В селе мы не испытывали морального унижения от того, что говорили на родном языке. И вдруг такая перемена! Конечно, учитель музыки у меня там тоже был хороший - Леонид Михайлович Шапиро, прекрасный человек и педагог, по характеру, как и Милиенко, очень упорный в работе. Так что меня, можно сказать, передали из рук в руки. Но здесь все шло на русском языке. И в Коростене больше занималась спортом - легкой атлетикой. Мячик очень хорошо бросала. Даже в Житомир на соревнования ездила. Выполнила норматив мастера спорта. У меня хорошая подготовка была еще из села, где мы комьями земли бросались и соревновались, кто дальше... У меня долгое время было удостоверение мастера. Не знаю, куда делось.
О Юрии Павловиче Милиенко могу смело сказать, что душа его отдыхает на небе. Он так преданно служил искусству! Юрий Павлович, мне позже рассказали, и умер с аккордеоном в руках. Тогда педколлектив школы-интерната провожал на пенсию нашу любимую повариху Антонину Петровну Костову. А что за праздник без песни? И когда Юрий Павлович, а он даже за столом сидел с аккордеоном, встал, чтобы растянуть меха, то вдруг замолк и стал медленно оседать. Так, наверное, умирали солдаты, поднимающиеся в атаку.
Уверена: учитель и сейчас там играет для ангелов. И поутру, когда Господь зори раскидает, он сопровождает это действо своими прекрасными аккордами.
Я очень рада, что на моей родной Житомирщине, как и во времена, когда был жив мой Учитель, несмотря на тяжелую жизнь, люди по-прежнему поют, а дети учатся музыке. Одна из учениц Юрия Милиенко, лауреат областного фестиваля "Червона рута" Наташа Бадюк рассказывала, что 8-летнюю Марийку Иванченко из села Гута-Потиевская на занятия в Потиевку, до которой 18 километров, мама, простая уборщица сельсовета, возит... на лошадях. Отец девочки целыми днями работает на каменном карьере. Марийка недавно стала победительницей районного фестиваля "Первая нотка".

Владимир
ШУНЕВИЧ,
Потиевка - Житомир.
Фото из архива семьи Милиенко

Баннер
Баннер

Лента новостей

сейчас на сайте

Сейчас 181 гостей онлайн

Газета "Эхо" © 1989-2018. При любом использовании материалов сайта ссылка (для интернет-изданий - гиперссылка) на на http://www.exo.net.ua обязательна
новости житомира